- Ладно, тогда расскажи, что ты делал с тех пор, как полицейские уехали от тебя в прошлую пятницу.

- Думал. - И раздумья эти были невеселыми, судя по тому, как печально звучал сейчас его голос.

- М-м… о том, из-за чего убили Мойру?

- Вот именно.

Я спросил напрямик:

- Потому, что она собиралась отсудить половину твоего состояния?

Малкольм неохотно согласился:

- Да.

- Ее смерть была выгодна в первую очередь твоим прямым наследникам. Твоим детям.

Он промолчал.

- А также, вероятно, их мужьям и женам, а кроме того, трем ведьмам.

- Я не хочу этому верить, - сказал отец. - Как я мог породить убийцу?!

- Так же, как и другие.

- Ян!

По правде говоря, я не слишком хорошо знал своих сводных братьев и сестер, кроме бедного Робина, чтобы с уверенностью что-либо утверждать относительно них. Я со всеми поддерживал ни к чему не обязывающие светские отношения, но ни с кем не был особенно дружен. Слишком много склок и ругани: дети Вивьен терпеть не могли детей Алисии, дети Алисии точно так же относились к ним и ко мне. Вивьен ненавидела Джойси, Джойси ненавидела Алисию, причем самой черной ненавистью. В свое время Куши выдворила всю эту свору из дома Малкольма. В результате буря всеобщего негодования обрушилась на меня, которого она оставила при себе и воспитывала как собственного сына.

- А кроме раздумий, - продолжил я, - чем еще ты занимался с вечера прошлой пятницы?

- Когда полицейские уехали, я… я… - Малкольм замолк.

- Тебя снова начало трясти?

- Да. Ты понимаешь, в каком я был состоянии?

- Может, я и редкостный тупица, - сказал я, - но не полный идиот. Мне бы начало казаться, что убийца бродит в темноте где-то поблизости, выжидая, когда я останусь один, чтобы снова на меня напасть.

Малкольм судорожно сглотнул.