Все молча смотрели. Все, казалось, было на месте.

- Кто знает, что должно быть в этих коробках? - спросил я и тут же получил ожидаемый ответ: мой брат.

Войдя в сейф, я снял крышку с одной из ближайших коробок, на которой была наклеена этикетка: «MgAl2О4, Бирма». В коробке было с дюжину глянцевых белых конвертов, каждый шириной с саму коробку. Я вытащил один из них, чтобы открыть.

- Осторожно! - воскликнула Аннет Эдамс, глядя, как я балансирую на костылях, испуганная моей неловкостью. - Пакеты могут раскрыться.

Я протянул ей вытащенный пакет, и она аккуратно развернула его у себя на ладони. Там на мягкой белой ткани лежали два больших красных отшлифованных камня, они ярко светились под лампой.

- Это рубины? - пораженно спросил я. Аннет Эдамс снисходительно улыбнулась в ответ.

- Нет, это шпинель. Великолепные образцы.

Мы редко имеем дело с рубинами.

- А бриллианты здесь есть? - спросил один из полицейских.

- Нет, бриллиантами мы не занимаемся. Почти никогда.

Я попросил ее заглянуть в другие коробки, но она сначала аккуратно сложила два красных камня в пакет и положила его на то же самое место. Мы наблюдали, как Аннет, то нагибаясь, то выпрямляясь, наугад открывала крышки разных коробок, доставала то из одной, то из другой белый пакетик и осматривала его содержимое. Однако там явно не было никаких неприятных неожиданностей, и в конце концов она, покачав головой, сказала, что, насколько она могла судить, ничего не пропало.

- Эти камни ценны лишь количеством, - пояснила она. - Каждый сам по себе стоит немного. Мы продаем камни десятками и сотнями… - Тут в ее голосе послышалось какое-то отчаяние. - Я не знаю, что делать с заказами, - произнесла она.

На полицейских эти проблемы впечатления не произвели. Раз ничего не пропало, им надо было заниматься другими ограблениями. О случившемся они составят отчет и все прочее, а пока - до свидания.