Я попробовал его включить, но, кроме пары щелчков, больше ничего не увидел и не услышал.

Ползавшая на коленях среди остатков хаоса Аннет поднялась на корточки.

- Под воздействием гамма-излучения многие камни меняют свой цвет и становятся более красивыми, - объяснила она. - Они не радиоактивны после этого, однако как-то мистер Фрэнклин прислал из Бразилии топазы, облученные в ядерном реакторе, и уровень их радиации оказался слишком высок. Таких камней было около ста. Могли быть большие неприятности, не говоря уже о том, что они не годились для продажи, они прибыли без свидетельства об их радиоактивной безопасности или чего-то вроде этого, но, разумеется, мистер Фрэнклин был невиновен. Однако после того случая он приобрел счетчик Гейгера. - Она помолчала. - Знаете, он великолепно разбирался в камнях и чувствовал, что с теми топазами было что-то не так. Их сделали необыкновенно синими, в то время как они должны быть почти бесцветными. Он отправил некоторые из них в лабораторию на анализ. - Она еще немного помолчала. - Мистер Фрэнклин что-то читал о старых алмазах, которые под воздействием радия стали зелеными и невероятно радиоактивными.

Она сникла и, часто заморгав глазами, отвернулась от меня и уставилась в пол, чтобы я не видел ее слез. Она стала громко шуршать бумагами и наконец, пару раз шмыгнув носом, неотчетливо произнесла:

- Вот его настольный еженедельник. - Потом несколько медленнее добавила:

- Странно.

- Что странно?

- В нем нет «Октября».

Она поднялась и принесла еженедельник мне. Это был блокнот-календарь довольно большого формата, в котором каждому месяцу отводилось по странице. Он был раскрыт на ноябре с исписанными напротив нескольких дней строчками. Перевернув одну страницу, я увидел заголовок «Сентябрь».

- Думаю, что «Октябрь» еще валяется где-то на полу, - предположил я.

Аннет неуверенно покачала головой и в самом деле так его и не обнаружила.