- Не сходи с ума, - сердечно сказал мне Ронни, пригласив к себе после прочтения рукописи, которую я без всякого предупреждения выложил ему на стол двумя неделями раньше. - Не трясись; уверен, мы найдем издателя. Предоставь это мне. Позволь мне самому судить, что из этого выйдет.

Ронни Керзон, с его хорошо подвешенным языком, действительно нашел мне издателя, Причем престижного настолько, что я о нем и помышлять не мог.

- У них полно заказов, - снизошел Ронни до объяснения, - но они готовы рискнуть издать и новичка, хотя сейчас это гораздо труднее, чем прежде. - Он вздохнул. - Черту под издательским планом они уже подвели; вопрос в том, как бы тебя подсунуть под нее. Тем не менее, - он послал мне многозначительный взгляд, - тебя пригласили на обед, чтобы познакомиться. Не подкачай и надейся на лучшее!

Я уже привык к неожиданным переходам Ронни от пессимизма к оптимизму. С той же самой интонацией он уведомил меня о том, что если удача будет на моей стороне, то я смогу реализовать пару тысяч своих книжек. Одновременно он не преминул сообщить о некоей писательнице, исчисляющей свои тиражи миллионами.

- Все возможно! - подбодрил он меня.

- В том числе и удариться мордой об стол?

- Не сходи с ума!

В тот день, когда я получил это письмо, я вышел, как обычно, из дома тетки моего друга, направляясь пешком в контору Ронни, которая была милях в четырех, на Кенсингтон Хай-стрит. Поскольку я уже кое-чему научился к тому времени, то не бежал бегом, а, выйдя утречком, шел не спеша, с тем чтобы подойти к полудню. В свое время я обнаружил, что примерно в час дня Ронни имел обыкновение предлагать своим визитерам вино и посылать рассыльного за бутербродами. Я не очень-то рассказывал ему о своих стесненных обстоятельствах, поэтому щедрость его была бы ничуть не наигранной.