Имя казалось таким знакомым.

- Кении?

- Нет, Кен. Кении - мой отец.

- Ага.

Никто не заметил, но цепочка воспоминаний на мгновение забросила меня куда-то в область подсознания. Кении Макклюэр. Я слышал что-то о Кении Макклюэре. Но что? Какое-то далекое воспоминание…

Он покончил с собой.

Внезапно я вспомнил ощущение любопытства, которое испытывал в далеком детстве, когда впервые узнал, что люди, оказывается, могут себя убивать. Мне было интересно, как они это делают и что при этом чувствуют.

Кении Макклюэр работал ветеринаром на Челтенхемском ипподроме. Я помнил, что несколько раз объезжал с ним беговую дорожку в его «Ленд-ровере», но сейчас никак не мог представить, как он выглядел.

Кен по случаю встречи попытался приодеться: натянул костюм, рубашку и галстук, но вот с туфлями дал маху, один был черный, а другой - коричневый. Белинда пришла в синем шерстяном платье до середины икр и все в том же жакете бледно-оливкового цвета. И так как она сама попыталась принарядиться, то критично отнеслась к Викки, которая этого не сделала.

- Мама, ты выглядишь, как будто спала в этой одежде.

- Да, дорогая, это действительно так.

Белинда повела ее наверх, чтобы переодеть во что-нибудь не такое мятое, а Грэг тем временем предложил Кену немного выпить.

Кен с сожалением посмотрел на бутылку.

- Пожалуй, не стоит, - сказал он. - Я за рулем, так что…

Короткая пауза. На мгновение между ними образовался вакуум. Они смотрели друг на друга, не зная, как продолжить разговор.

- Белинда рассказала нам, - нашелся наконец Грэг, - что сегодня у вас случилось несчастье с лошадью.

- Она погибла. - Кен наглухо, чугунной крышкой, закрыл котел с бурлящими в нем треволнениями сегодняшнего дня, но напряжение все же просочилось в его речевом стаккато. - Я не смог спасти ее.

- Мне очень жаль, правда.

Кен кивнул. Его бледно-голубой взгляд обратился на меня.