Виски к тому времени в бутылке поубавилось, мы с Грэгом успели прочесть все газеты и разобраться, как работает телевизор. Мы сидели и слушали новости, которые были сплошь и рядом о смерти. Подумать только, сколько существует разных способов умереть!

Белинда так и не позвонила.

Тем не менее в семь часов подъехала машина, и вошла доченька собственной персоной. Как и в прошлый раз, она была преисполнена не столько любви и нежности, сколько желания покомандовать. Теперь, правда, она притащила с собой своего нареченного.

- Мать, ты виделась с Кеном два или три года назад, помнишь?

- Да, дорогая, - деликатно ответила Викки, хотя накануне сказала мне, что совершенно его не помнит. Она подставила щеку для поцелуя и после едва заметной паузы все-таки его получила.

- А это Грэг, - продолжала Белинда. - Получается, что он мой отчим, - она издала короткий смешок. - Так странно иметь отчима после всех этих лет.

- Очень приятно, - вежливо сказал Кен, - Рад с вами познакомиться, сэр.

Грэг одарил его своей американской улыбкой и объяснил, как приятно, что его привело в Англию такое счастливое событие.

В тот момент Кен едва ли походил на счастливого жениха. Каждый его жест выдавал волнение - не обычное нервное напряжение, которое может испытывать человек при встрече с родителями своей будущей жены, а целый букет страхов и опасений, слишком сильных, чтобы их можно было скрыть.

Угадывалось что-то норвежское в форме его головы, в бледно-голубых глазах и белокурых волосах, уже довольно редких. А вообще он был высоким, стройным, жилистым, как бегун на длинные дистанции, лет сорока, и, на мой взгляд, внешность его полностью соответствовала- его профессии.

- Простите, не запомнила, как вас зовут, - обратилась ко мне Белинда. Было ясно, что она совершенно не расстроена этим обстоятельством.

- Питер Дарвин.

- Ах да, - она кивнула Кену, - мамин помощник.

- Очень приятно, - он небрежно пожал мою руку, - Кен Макклюэр.