- Если мы не потеряем работу, - с горечью сказал Кен.

То же подумали и остальные, и их лица стали мрачнее прежнего.

- Как начался пожар? - спросил я. Седовласый мужчина с глубокой усталостью в голосе ответил:

- У нас шли покрасочные работы. Сами мы придерживаемся правила не курить в помещении, но вот рабочие с их сигаретами… - Он не договорил, так как ситуация не нуждалась в дальнейших комментариях.

- Значит, это не поджог, - сказал я.

- Вы что, репортер? - подозрительно поинтересовалась одна из женщин.

- Вовсе нет.

Кен покачал головой:

- Он дипломат, улаживает всякие дела.

Это сообщение ни на кого не произвело особого впечатления. Женщины заявили, что дипломат - это последняя вещь, в которой они нуждаются в эту минуту. Но седовласый мужчина заметил, что, если у меня есть какое-то дельное предложение, меня готовы выслушать. Поколебавшись, я сказал:

- Я бы оставил здесь на всю ночь дежурного и включенный свет.

- Э-э-э… Зачем?

- А если это поджог?

- Не может быть, - возразил седовласый. - Кто бы стал поджигать здание больницы?

- К тому же тут трудно рассчитывать на успех, ведь больница построена из огнеупорных материалов. Она не должна была загореться, - поддержал его другой мужчина.

- Так ведь сгорело только одно здание, - заметила одна из женщин. - Благодаря противопожарной двери галерея не пострадала. Правда, пожарные вылили тонны воды на тот край…

- И угробили кофеварку, - вставил мужчина, сидевший на полу.

Лишь некоторые из присутствующих измученно улыбнулись.

- Так что больница, можно сказать, уцелела, - сказал, обращаясь ко мне, седовласый. - Но мы потеряли медикаменты, лабораторию, операционные для мелких животных и, как вы слышали, все записи, которые у нас хранились. Одна только налоговая ситуация… - Он замолчал, обреченно покачав головой. - Пожалуй, предложение отправляться спать самое разумное. Есть смысл поработать в этом направлении. Однако, если есть добровольцы остаться здесь на всю ночь…