С каждого из них на сегодня было довольно, поэтому все молчали.

После заметной паузы Кен отрывисто проговорил:

- Я останусь, если останется Питер. «Вляпался, что называется, - подумал я. - Ну хорошо». А вслух сказал:

- О'кей.

- Кто завтра по вызовам? - спросил седовласый мужчина.

- Я, - ответил Кен.

- И я, - отозвалась темноволосая молодая женщина.

Седовласый кивнул.

- Договорились, Кен остается. Остальным спать. - Он поднялся на ноги, устало опираясь на крышку стола. - Военный совет здесь, завтра в девять.

Он обошел стол и остановился напротив меня.

- Кем бы вы ни были, спасибо, - и он коротко пожал мне руку. - Кэри Хьюэтт, - представился он.

- Питер Дарвин.

- О, вы родственник… Я покачал головой.

- Нет. Конечно, нет. Уже поздно. Всем домой. Он первым вышел из кабинета, а остальные, зевая, последовали за ним. Все мимоходом кивали мне, но уже не представлялись. Никто из них не проявил особого интереса к незнакомцу, на которого они так запросто оставляли свою собственность. Очевидно, они верили Кену, и автоматически это доверие распространялось на его друзей.

- Где Белинда? - спросил я, когда все наконец разошлись.

- Белинда? - Кен, казалось, не сразу понял, о чем его спрашивают. - Белинда… Она с лошадьми.

Он помолчал, а потом объяснил:

- В стойлах находились три лошади, наши пациенты. Им был нужен постоянный уход. Мы отвели их к одному тренеру, у него во дворе есть место. Белинда за ними присмотрит. Снова пауза.

- Они начали беспокоиться, сами понимаете. Учуяли запах дыма. И мы ведь не знали… То есть больничный корпус тоже мог сгореть. Да и стойла…

- Ну да.

Он все еще слегка дрожал.

- Здесь довольно прохладно, - заметил я.

- Что? Да, пожалуй. Пожарные велели не включать центральное отопление до тех пор, пока его не проверят. Тут газовая горелка.