Наконец артисты привели в рабочее состояние аппаратуру и включили музыку. Послышалась тихая, приятная мелодия из старого эстрадного шоу - такая знакомая, непритязательная - хороший фон для поглощения пищи. Немного погодя Уэйфилд взял несколько нот, пробуя голос, и запел. Я в изумлении оторвался от своего феттючини. Вопреки всем моим ожиданиям я услышал хорошо поставленный, чистый, нежный и вместе с тем мужественный голос, отличающийся приятным тембром.

Фред взглянул на меня и довольно улыбнулся. Песня окончилась, слушатели проаплодировали, а музыка продолжала звучать. Снова без объявления и лишнего шума, тихо, ровно запела женщина. Это была песня о любви, возвышенная и немного грустная. Захватывающее, приобретенное с опытом тонкое чувство ритма, выдержанность пауз придавали особую проникновенность ее пению. «Боже мой, - придя в себя от изумления, подумал я, - да они настоящие профи. Старые добрые профи, все еще пользующиеся успехом».

Они по очереди исполнили шесть песен, а напоследок спели дуэтом. Потом под восторженные аплодисменты прошли через зал и сели за наш столик.

Фред представил нас друг другу. Привстав, я пожал артистам руки и, ничуть не кривя душой, сказал, что мне очень понравилось их выступление.

- Они будут петь еще, - пообещал Фред и, словно по старой привычке, налил друзьям вина. - Это лишь небольшой антракт.

При более близком знакомстве они оказались такими же благообразными и немного старомодными, как и во время выступления: он - сохранивший остатки былой красоты мужчина, она - словно юная певичка в оковах стареющего тела.

- Вам приходилось петь в ночных клубах? - спросил я Викки.

Ее голубые глаза удивленно расширились.

- Как вы догадались?

- Что-то есть такое в вашей манере исполнения, нечто интимное, словно предназначенное для полумрака ночных залов. Что-то особенное в движении головы.

- Да, я действительно несколько лет пела в ночных клубах.