Босс в конце концов так и поступил. Однако, поскольку моя спальня находилась прямо над гостиной, из ее окна я прекрасно мог видеть хорошо освещенный фургон. Задергивать занавески я не стал, но, несмотря на то, что я вообще редко задергиваю их полностью, на этот раз я часто просыпался из-за необычного света снаружи. Где-то около трех утра я неожиданно встрепенулся, разбуженный чем-то еще, кроме яркого света. Через опущенные веки я ощутил резкое движение света по потолку, похожее на несильную вспышку молнии.

Несмотря на ранний март, погода была довольно теплая, но тут мне показалось, что за последние несколько часов температура упала на десяток градусов. Я поднялся и, дрожа, босиком и в трусах подошел к окну.

На первый взгляд ничего не изменилось. Пожав плечами, я было повернулся, намереваясь снова залезть под одеяло, как вдруг замер, охваченный сильнейшим беспокойством.

Дверь для грумов, через которую мы все лазили, была слегка приоткрыта, хотя я сам ее надежно закрывал.

Приоткрыта.

Я присмотрелся получше - так и есть. Там, где дверь теперь не прилегала плотно, виднелась темная полоска. Вспышка света, которая меня, по-видимому, и разбудила, отразилась от стекла дверцы, когда ее открыли.

Забыв об одежде, я рванул вниз по лестнице в направлении кухонной двери, открыл ее, сунул ноги в резиновые сапоги и сорвал с крючка старый дождевик. Пытаясь засунуть руки в рукава плаща, я рысью пересек двор и открыл дверцу кабины.

Кто-то в черном, находившийся внутри, был так же удивлен при виде меня, как и я при виде его. Сначала он сидел ко мне спиной, но, когда он обернулся с резким восклицанием, похожим скорее на громкий выдох, я увидел, что голова его закрыта капюшоном, через прорези которого сверкали глаза, - классическая маска грабителей и террористов.