В комнату стремительно ворвалась тощая, как бильярдный кий, усатая и вся из себя деловая персона лет этак пятидесяти-шестидесяти. Расстегнутый пиджак темного костюма означал, по-видимому, что «бильярдный кий» по пути в клинику счел своим долгом на пять минут заскочить к своему пациенту.

- Доброе утро, Айвэн. Как дела?

- Хорошо, что ты пришел, Кейт.

Айвэн вяло повел рукой в мою сторону, я встал с вежливостью, привитой мне родителями, и был идентифицирован, как «мой пасынок».

Доктор Кейт Роббистон в знак уважения ко мне привстал и, смерив меня острым взглядом, задал мне еще более острый вопрос:

- Какие анальгетики вы принимаете?

- Аспирин.

Я купил его в аптеке на вокзале Юстон.

- Угу. - Усмешка. - У вас аллергия к другим лекарствам?

- Не думаю. Пожалуй, нет.

- Тогда попробуйте вот это. - Он извлек маленький пакетик из внутреннего кармана своего пиджака и протянул мне. Я с благодарностью принял предложенное мне средство.

Айвэн, озадаченный, спросил, что происходит.

Доктор Роббистон, приготовив стетоскоп и аппарат для измерения кровяного давления, скороговоркой произнес:

- Как зовут вашего пасынка?

- Александр Кинлох, - сказал я.

- Каждое движение причиняет Александру боль.

- Что?

- А вы не заметили этого? Нет, вижу, что нет. - И, обращаясь ко мне: - Анестезиология, помимо общей терапии, - моя специальность. Боли не скроешь. Это невозможно. Если вы не принимаете медикаментов, можно применить органические средства. Автомобильная авария?

Весело подмигнув, я ответил:

- Четверо головорезов.

- Правда? - Он оживился, и в глазах у него загорелся неподдельный интерес. - Не повезло вам.

- О чем вы говорите? - спросил Айвэн. Покачав головой, я дал понять доктору Роббистону, что лучше на этот вопрос не отвечать, и доктор принялся осматривать и выслушивать своего пациента, без излишней суеты и не комментируя моего состояния.