Каспар Гарви разыгрывал радушного хозяина, желающего, чтобы его гости унесли с собой хорошие воспоминания. Он вытащил меня из-за стола, водил за собой и представлял всем по очереди, убеждая всех позволить мне их сфотографировать. Если кто-то отказывался, Каспар совал упрямцу еще стакан вина и в конце концов добивался своего.

Я щелкнул вместе Квигли и Лорикрофта, двух тренеров, сошедшихся у буфета, чтобы положить себе хрустящей жареной картошки, и ненадолго задержавшихся, чтобы поговорить о работе. До меня долетел обрывок реплики Квигли: «…и никогда не платит вовремя!», потом голос Лорикрофта: «На скачках в Баден-Бадене мою лошадь толкнули на старте…»

Пышногрудая жена Лорикрофта гордо сообщила соседям по столу:

- Джордж постоянно ездит в Германию и выигрывает там скачки - ведь правда, Джордж?

Однако Лорикрофт беспощадно остудил ее энтузиазм, возразив, что в Германии он был всего один раз, в прошлом сезоне.

- Я куда чаще бываю во Франции и действительно выигрываю там скачки, но моя супружница вечно все путает.

Он обвел нас взглядом, как бы ища сочувствия своей тяжкой семейной жизни, и самодовольно улыбнулся. Я подумал, что сама Гленда, конечно, не сахар, но ее дорогой Джордж хуже горькой редьки.

Роскошный ленч плавно перешел в кофе и вполне достойный портвейн, и в конце концов гости не без сожаления принялись расходиться. Но нам с Крисом надо было, чтобы кто-то подкинул нас до нашего «Чероки», а между тем Белл нигде видно не было.

Я стоял, переминаясь с ноги на ногу и не зная, куда деваться, но этому положил конец сам Каспар Гарви. Он подошел ко мне и сказал тоном, не допускающим возражений:

- Раз уж вы добрались к нам в Ньюмаркет, давайте съездим взглянуть на мою кобылку. Заодно сфотографируете ее. По крайней мере будете знать, какова та лошадь, ради которой мы интересуемся погодой в пятницу.