Я по привычке представил себе ее изображение в стекле - абстрактное существо, воплощение чувства и света: то самое, что я тщетно пытался сделать для Мартина.

Детектив-констебль Додд, не заметив случившегося чуда, извлекла из кармана самое обычное полицейское удостоверение, на котором была ее фотография в форме и имя - Кэтрин. Я вернул ей удостоверение и принялся отвечать на вопросы. Впрочем, полиция уже успела составить мнение по поводу этого дела. Кэтрин сказала, что я сам виноват, раз оставил валяться на видном месте мешок с деньгами. Чего же я еще ждал? А кассеты вообще воруют десятками. Увидел человек: кассета плохо лежит - так отчего бы и не взять?

- Что на ней было? - спросила она. Ее карандаш завис над страницей блокнота.

- Понятия не имею.

Я объяснил, как ко мне попала эта кассета.

- Порнография как пить дать, - сказала она резким и уверенным тоном опытного человека, уставшего от жизни. - Значит, содержание неизвестно…

Она пожала плечами.

- Вы отличили бы ее от любой другой кассеты, если бы увидели снова?

- На ней не было никаких ярлыков.

Я вытащил из мусорной корзины смятую и порванную обертку пакета и подал ей.

- Эту кассету передали мне из рук в руки, - сказал я. - Так что никаких почтовых штемпелей на упаковке тоже нет.

Она с сомнением взяла бумагу, спрятала ее в полиэтиленовый пакет, заставила меня расписаться под показаниями и запихнула все это куда-то под свой необъятный свитер.

Услышав мой ответ на вопрос о том, сколько денег было похищено, она вскинула брови. Но, судя по всему, она полагала, что я больше никогда не увижу ни этого холщового мешка, ни того, что в нем было. Конечно, чеки и выплаты с кредитных карточек останутся при мне, но большинство моих покупателей-туристов платили наличными.

Я рассказал ей о Ллойде Бакстере и его эпилептическом припадке.

- Возможно, он видел вора, - предположил я.