- Да, сэр, именно так и следует поступить.
- Нет, это не для меня!
- Но вы обязаны поступить именно так. Вам придется сделать это, потому что это правда. Таковы правила.
- Джек, мне начинает надоедать, когда я все время слышу твои наставления относительно местных правил. Ты упускаешь из виду, что я - директор ЦРУ.
- Послушай, Маркус, - начал Райан, стараясь скрыть раздражение, - этот Кадышев является источником по-настоящему важной информации, настолько важной, что если она верна, то может оказать воздействие на наши отношения с Советами. Но у нас нет подтверждения. Сведения поступили только от одного лица. А если он ошибается? Если он просто не понял чего-то? Наконец, что если он лжет?
- У нас есть основания для таких подозрений?
- Никаких оснований, директор, однако по такому важному вопросу подумайте, следует ли оказывать влияние на политику нашего правительства, основываясь на одном сообщении от одного агента? - Джек знал, что так легче всего убедить Кабота, взывая к его разуму и осторожности.
- Я выслушал тебя, Джек. Хорошо. Меня ждет машина. Вернусь через пару часов.
Кабот снял с вешалки пальто и пошел к своему лифту. Его автомобиль ждал у подъезда. Как директора ЦРУ его сопровождали два телохранителя - один за рулем машины и другой на переднем сиденье. В остальном автомобиль директора ЦРУ подчинялся общим для всех дорожным правилам - как и машины рядовых водителей. Райан, думал Кабот, когда его автомобиль мчался по шоссе Джорджа Вашингтона, начинает раздражать. Ну хорошо, он, Кабот, новичок в Лэнгли, ему недостает опыта. Наконец, он склонен перепоручать некоторые дела подчиненным, особенно не слишком важные, повседневные. Но, в конце концов, на то он и директор и не обязан сам заниматься всеми проблемами. И уже стало надоедать, когда каждую неделю тебе объясняют правила поведения в Лэнгли, когда обращаются наверх через твою голову всякий раз, когда поступает по-настоящему важная информация да еще начинают преподавать уроки анализа. Когда Кабот переступил порог Белого дома, он был уже раздражен до предела.