гардероба. Так что, увы увы…

Пребывающая в декрете, руководитель театрального кружка Светлана, по

являлась в клубе редкими неуклюжими набегами. Женщина вынашивала

второго ребёнка, и ей было не до «красавца». Любопытно то, что Света, в конечном итоге, всё ж таки, сыграет в судьбе баяниста определённую и

весьма неприятную роль. Но об этом, будет сказано позже и поподробней.

ыла еще одна незамужняя мадемуазель, — помимо всех прочих, вклю

Б

чая инфантильную Зину, — смазливая девушка Маша, работающая секре

тарём в Отделе культуры при заве Татьяне Николаевне Ивановой, которая

(зав., то есть), в 40 лет, тоже умудрилась остаться свободной в брачном

отношении. Так вот, с этой тихой, кудрявой Машей, прошедшей, как

выяснилось потом, и огонь, и воду, я попытался, было закрутить роман, но, увы, безуспешно. Для неё, разумеется. Что, впрочем, закономерно и

поучительно для предприимчивых чернушенских девчат… Но и об оной, коротенькой истории, будет поведано в отдельном эпизоде.

Теперь, нужно сказать о единственном и неповторимом, Ощепкове Евге

нии Семёныче. О, это был непревзойденный шедевр! Индивидуальность!

Гений! Выделявший себя, как блистательный петух среди РДКовского

куриного царства, и не только… Небольшого росточка, о 45 годах, в

засаленных брючонках и пиджачке, но всегда при ярком галстуке, —

поэт и композитор местного розлива, «певец» родного Уральского края, —

Ощепков был знаменит, и уважаем на всю Чернушку. Он занимал, как

бы, двойственное положение в ДКиТ: работая и на нефтяников (прово

дил конкурсы хоровой самодеятельности), и на районный наш Дом

культуры. В отличие от коллег, Евгений Семёныч имел семью, что, одна

ко, совсем не мешало его бурному, на редкость, плодовитому «творчест

ву». Композитор играл и на голяхе (баяне), и на русской гармошке, проводя, помимо основной работы, многочисленные свадьбы и юби