От его неторопливых речей возник мысленный образ, который, на какой-то момент стал необычайно ярким. Комната уплыла куда-то далеко от меня, а в ушах раздался звук, похожий на шум прибоя. Реальность возвращалась медленно. Я стояла возле него, и мы выглядывали наружу. Бензиновые фонари на лодках создавали яркие узоры на воде. Огни были настолько безукоризненно белыми, что казались голубоватыми. По контрасту прожекторы и керосиновые лампы были оранжевыми.
Вид огней, перемещавшихся по воде, всколыхнул во мне какие-то неохотно пробуждавшиеся воспоминания. Ушло немало времени и на то, чтобы придать им ясность, как будто я с усилием проворачивала ключ в ржавом замке. Потом я вспомнила, и мне стало грустно от этих воспоминаний. Когда я была маленькая, мои родители увезли меня на западное побережье Флориды, в маленький рыбацкий посёлок из развалюх. В доме витала некая тайна. Я сознавала существование тайны, не зная, в чём она заключается. Я знала только, что она скверная. Люди в соседней комнате всегда разговаривали шёпотом. А однажды ночью мой отец упал замертво, и я узнала, в чём заключается тайна. Мы снимали домик в заливе, и в октябрьские ночи коммерческие рыбаки забрасывали свои сети в водах залива, и у них были фонари на их прочных и нескладных лодках, и их было великое множество в ту ночь, когда умер мой отец. Наверное, это была очень подходящая ночь для рыбной ловли.
Полицейский долгое время хранил молчание. Совершенно неожиданно он проговорил:
- Знаете, миссис Хесс, я всё никак не могу опомниться после этой Джуди Джона. Я, наверное, сотни раз видел её по телевизору. Я в своё время считал её самой забавной женщиной на свете. В последнее время она не казалась такой уж забавной. Но как бы там ни было, я всегда думал, что она - здоровенная женщина. А она ненамного крупнее вас, да?