– Вот... – неловко пробормотал Яшка, опустив глаза. – Откинулся...

Нина молча подошла к нему и обняла, прижав коротко остриженную голову мужа к своей плоской груди.

Они тихо, по-семейному, сидели на кухне. Нина, старушка, оказавшаяся ее матерью, и сам Яшка. Бутылка водки, немудрящая закуска, которая после "зонов-ской" пайки выглядела более чем роскошно.

Воробей пил и не хмелел. Его не отпускало напряжение. Он не мог расслабиться... Он не чувствовал, что вернулся в свою семью.

Пока накрывали на стол, Нина подвела его к детской кроватке, где тихо посапывал ребенок.

Яшка смотрел и не мог понять – кто ему это маленькое существо. Осторожно коснулся своим грубым пальцем мягкой и теплой ладошки, лежащей поверх одеяла. Девочка беспокойно заворочалась, и Воробей испуганно отдернул руку. Растерянно посмотрел на Нину – он не знал, что сказать.

Слава богу, когда-то он не ошибся в выборе подруги... Нина, прекрасно понимая его состояние, не стала сюсюкать, искать какую-то схожесть в двух лицах, нахваливать ребятенка. Просто обняла мужа, ободряюще погладила по плечу:

– Нормально, Яша... Пошли на кухню.

И вот теперь, опрокидывая стопку за стопкой, Яшка пытался осмыслить, кто же ему все эти люди.

Нина – понятно... Жена. Хотя... Как это оно – жить с женой? В одной квартире, в одном доме, изо дня в день?

Старушка... Воробей не знал, как ему ее называть. Мама? Ну какая же она ему мама?! Его родная мать много лет назад умотала куда-то в поисках легкой и богатой жизни и больше не появлялась. Яшка не помнил ее лица. А вырастила его бабка, растягивая свою копеечную пенсию на месяц. Чтобы на двоих хватило. Так что само слово "мама" было не из его лексикона.

А как тогда? Тетя Лида? Так не тетя она ему! Может ведь и обидеться. Поэтому Яшка старался обходиться обезличенными обращениями.

Правда, и старуха шибко его не доставала своими вопросами, не лезла с советами – большей частью молчала.