Поэтому Яшка еще раз длинно сплюнул и глянул на "баклана" по-особому. Так, как в свое время смотрел на распоясавшихся "отморозков" из "новых" в тюремной "хате".

"Баклану" этого хватило – он все понял. Судорожно сглотнул слюну, отвел глаза и побрел куда-то в сторону искать себе другую, более доступную жертву. Наверное, найдет. При его-то наглости.

Ожидая автобуса, Яшка размышлял о том, что же случилось на воле за те годы, что его не было.

Мир, такой знакомый и понятный раньше, изменился. Причем изменился не в лучшую сторону – даже всякая шушера, типа этого вот шакала, стала забывать свое место и уважение к более авторитетным "товарищам по цеху".

Никита Малеев в этот день проснулся рано. Некоторое время полежал, нежась на прохладных простынях. Но потом соскочил с широкой кровати, старательно проделал привычный утренний комплекс упражнений... Даже более того – немного наказал самого себя за маленькую утреннюю слабость. Отжался от пола на пятьдесят раз больше, чем обычно.

Потом – душ, плотный "американский" завтрак. Никита, который в Красногорске был больше известен под прозвищем или "погонялом" Рокки, вошел в тот период, когда человек его профессии начинает стремиться к респектабельности, к какой-то размеренности в жизни, к европейскому, а еще лучше – заокеанскому стандарту бытия.

Никита был бандитом. Или, как он сам говорил о себе на "стрелках", "просто пацаном". Хотя этот "пацан" недавно перешагнул тридцатилетний рубеж, как-то иначе называть себя он просто не мог. "Зону" не "топтал", "сроков" не "тянул". Даже в тюрьме – и то ни разу не был. Бог миловал.

Вообще, Никите повезло в жизни. Сюда, в Красногорск, он приехал после службы в армии. Что у него тогда было? Да ничего! Поношенные джинсы, потертая рубашка, кое-какие навыки в боксе и дикое стремление жить, выбиться "в люди". Ну, еще старший брат-алкоголик, потихоньку заканчивающий пропивать небогатое наследство умерших родителей в небольшом и провинциальном даже в масштабах области городишке Гачинске.