— Мне ли этого не знать! Жизнь так дорожает — просто ужас! Сколько там у тебя?

— Я сам ещё точно не знаю.

Джонни направился к задней двери фургона и ключом открыл тяжелую дверь. Вместе с Корнгольдом они влезли внутрь, вместе сосчитали коробки с телевизорами, которые были уложены в кузове штабелями. Всего их там оказалось девяносто четыре.

Корнгольд одобрительно взглянул на Джонни.

— Ты нашел свою дорогу в жизни.

— Понимаешь, я не молодею, — хмыкнул Джонни, спрыгивая на землю. — Пожалуй, сейчас самое время перестать мотаться и задуматься о спокойной старости.

Корнгольд спустился из кузова вслед за Джонни.

— Почему бы и нет? Только надо подождать, пока представится удобный случай. Ведь у нас в свободном мире каждому открыты все пути.

Он дал знак грузчикам, чтобы те начинали разгружать.

— Минутку, — остановил его Джонни.

Грузчики остановились, нерешительно глядя на хозяина. У телохранителя был такой вид, словно он внезапно стал находить ситуацию не такой скучной.

Джонни смотрел на Корнгольда в упор.

— Сколько?

Перекупщик на мгновение задумался:

— Десять долларов за штуку.

Джонни разразился хохотом, но радости в нем не было.

— Каждый из этих телевизоров стоит пару сотен.

— Но не для тебя. Тебе за них безусловно, столько не выручить. Вот я... я могу получить за них по сотне долларов за штуку. Но не здесь. У них есть серийные номера. Мне придется переправить их в Мэриленд, а может быть, даже ещё дальше. За все придется платить, на это уйдет часть выручки. Потом, придется давать взятки множеству людей, которые будут оказывать покровительство на всем маршруте. Это выльется в итоге в бешеные деньги. Еще хорошо, если после всего этого я получу сорок или пятьдесят долларов за аппарат.

Джонни улыбнулся уголками губ, но взгляд его оставался тверд.

— Знаешь, ты меня сейчас заставишь разрыдаться от жалости. Я уже рыдаю. Про себя.

— Слушай, ты становишься постоянным клиентом, а я люблю, чтобы мои постоянные клиенты были мной довольны. Скажем так, пятнадцать долларов.