Не прошло и четверти часа, как вертолет уже взял курс на запад. На волнах покачивался опустевший плотик.

– Всплытие. Курс на учебную цель. Идем в надводном. Ну, вот видишь, старпом, все у нас и получилось. Безвыходных ситуаций не бывает.

Радист, ведущий радиоперехват, вслушивался в эфир:

– Товарищ командир, они отменяют пуск. Возможно, он вообще не состоится.

– В чем дело?

– Насколько я понимаю, возникли серьезные технические неполадки.

Дулов тяжело вздохнул:

– С северокорейской ракетной программой никогда не знаешь, чего ожидать. То ракета не в ту сторону летит, то взрывается на старте… А теперь вот и пуск отменили. Вообще-то, сама затея размещать пусковую установку на барже – гнилая. Никто этим со времен Второй мировой войны больше не занимался. Их военным нужно жить по средствам. Нет бабок на субмарины-ракетоносцы – значит, и мечтать о них не стоит.

И тут у старпома просветлело лицо:

– Товарищ командир, есть предложение.

– Не хочешь с пустыми руками возвращаться? – ухмыльнулся Игорь Игнатьевич. – Догадываюсь, куда ты клонишь.

– На учебной цели наверняка куча оборудования установлена для слежения за полетом ракеты. Кое-что можно оттуда позаимствовать. Потом техники разберутся, для чего оно было предназначено, какую именно ракету собирались встречать. Не обломки, конечно, но хоть что-то.

– Думаю, Нагибин одобрил бы. Так и сделаем, – согласился кавторанг. – Все равно квадрат сейчас девственно-чист; в нем, кроме нас, ни души.

– Разрешите мне заняться демонтажем? – проявил инициативу старпом.

– Твоя идея, тебе и исполнять…

«Щука» покачивалась в надводном положении на волнах, находясь в четырех кабельтовых от ржавой громады бывшей плавучей рембазы. Надувная моторка со старпомом и еще двумя членами экипажа понеслась, подпрыгивая, к цели. Командир прохаживался по палубному настилу, держа в руке маломощную рацию, предназначенную для связи со старпомом.