На ночном небе немного прояснилось. Мертвенный лунный свет серебрил поверхность Японского моря. Ветер совсем стих. Но почему-то Дулова не оставляло чувство тревоги. И он не мог понять причины этой тревоги. Странное дело, но обещанный синоптиками шторм так и не состоялся.

– Как дела, старпом? – поинтересовался Дулов через рацию.

В наушнике щелкнуло:

– Тут много интересного, и все северокорейского производства. Особо разговаривать некогда. Крутим гайки в шесть рук. Скоро все к нам на борт доставим. Конец связи.

Дулов опустил рацию и осмотрелся. Казалось бы, что может измениться в морском пейзаже – разве что небо… Командир «Щуки» несколько раз моргнул.

– Что это? Оптический обман? – недоверчиво проговорил он.

Ему почудилось, что казавшаяся до этого ровным диском морская поверхность будто бы просела по центру, превратившись в вогнутую чашу.

Подлодка была оборудована не только примитивными глубиномерами, но и самой современной навигационной аппаратурой, способной при помощи спутников определять ее положение в пространстве с точностью до десятка сантиметров. Подозрения командира подтвердились. Приборы зафиксировали, что поверхность моря за час с небольшим просела на два метра и продолжает опускаться, словно где-то в глубинах появился провал.

Но не успел Дулов придумать этому загадочному явлению мало-мальски правдоподобное объяснение, как на востоке стало твориться уже совсем нереальное – линия горизонта поднималась. Причем, чтобы зафиксировать это поднятие, даже не требовались приборы, это было видно невооруженным глазом.

– Да это же, черт возьми… – догадался Игорь Игнатьевич, и на душе у него похолодело. Он крикнул в открытый люк: – Готовиться к погружению, – а затем принялся вызывать старпома по рации.