Солнце клонилось к западу, отбрасывая косые тени от двух палаток. Весело потрескивали дрова в костре, Петр Беляцкий шевелил их длинной палкой. Сабурова сидела в позе лотоса у самой кромки прибоя и листала глянцевый журнал – редкое удовольствие для спецназовца, боевого пловца. Коля Зиганиди, стоя по колена в воде, старательно очищал от угля и налипших остатков рыбы решетку для гриля.

– Что-то Боцман задерживается. – Коля посмотрел на скалы.

– Если такой умный – плыви за добычей сам, – усмехнулась Катя. – Будто не знаешь, что с каждым годом в Черном море рыбы все меньше и меньше.

– Настоящий боевой пловец везде себе пропитание найдет. Или ты, Катя, жалеешь, что мы в городе ведерко мяса для шашлыков не купили?

– Настоящий спецназовец может и без еды пару-тройку дней обойтись, как, впрочем, и без водки, – подколола Зиганиди Сабурова.

– А вот тут ты не права. На отдыхе без водки у меня как-то не получается. Только употреблять ее надо без особого энтузиазма. Верно я говорю, Беляцкий?

– Верно. Я ее вообще не употребляю, – задумчиво отозвался Петр, разглядывая миниатюрную шахматную доску, стоявшую на плоском камне. – Интересная задачка. Жаль только, не знаю ее условий. Похоже, что белые должны выиграть в четыре хода, – заявил он и уже занес руку, чтобы передвинуть магнитную фигурку.

Ветер листал страницы лежащего рядом с камнем журнала «Шахматное обозрение».

– Ты лучше фигурки не трогай, – посоветовала Катя. – Для нашего Боцмана шахматы – это святое. А вот, кстати, и он. – Сабурова пружинисто поднялась.

Возле скалы вынырнул и стал подгребать к берегу одной рукой Виталий Саблин.

– Что-то тащит, – прокомментировал Зиганиди.

На берег выбрался улыбающийся Боцман. Он бросил на камни подводное ружье, но вытаскивать добычу не спешил, интригуя друзей.

– И что у нас сегодня на ужин? – поинтересовалась Катя.

– Угадай с трех раз, и тогда я согласен мыть посуду вместо тебя, – рассмеялся Саблин.