Энн недоверчиво произнесла:

— Неужели мистер Джонсон действительно считает, что его сына похитили?

— Он это знает.

— Каким образом? — спросил я. — Мальчика не видели начиная с девяти часов. Фред сказал, что ему приказано покатать Джейми на машине.

— Мне об этом неизвестно. — Весомость информации несколько поколебала женскую самоуверенность. — Но я видела письмо с требованием о выкупе. Оно пришло с утренней почтой. Я лично принесла конверт в дом. И была в комнате, когда мистер Джонсон вскрыл его.

В полной тишине мы с Энн переглянулись. Удар часов с башни суда, подобно взрыву бомбы, саданул по нервам и поставил гигантский восклицательный знак в конце предложения. Между первым и третьим ударами часов ситуация встала с ног на голову и казалось, что само помещение изменило очертания.

Я несколько тупо повторил:

— Письмо о выкупе?

— Да, оно прибыло с утренней почтой.

— В нем был упомянут Фред?

— Разумеется, нет. Он не имеет к этому никакого отношения, неужели вы мне не верите? В письме находились инструкции насчет выплаты денег. Оно не было подписано.

— И сколько же запросили с Джонсонов, миссис Майнер?

— Пятьдесят тысяч долларов.

Энн присвистнула. Пятьдесят тысяч были ее заработной платой за двадцать и моей за десять лет службы.

— Я надеюсь, он вызвал полицию.

— Нет. Не стал. Он боится. В письме было сказано, что если он обратится в полицию, то мальчишку убьют.

— И где же Джонсон теперь?

— Поехал в город за деньгами. Я не видела его с тех пор, как он вышел из дому. Он очень торопился. В письме было указано время: одиннадцать часов.

— Вы хотите сказать, что деньги уже выплачены?

— Думаю, да. Он собирался заплатить, это точно. Джонсон души не чает в своем мальчике. — И добавила, словно защищаясь: — Впрочем, Фред любил Джейми ничуть не меньше.