— Черевкова! — прикрикивала на нее математичка.

— А чего он, дурак, дергает?!

— Наверное, влюбился, — отвечала учительница.

Если Дик и был к ней неравнодушен, то только потому, что Милка — старшая сестра Эдика Черевкова, гордости всех мальчишек школы, который в пятнадцать лет уже побеждал на областных соревнованиях по боксу.

Может быть, и Олька принимала дерганье за проявления влюбленности к ней. Это он понял на выпускном вечере. В актовом зале отзвучали напутственные речи директора и учителей и на сцене школьный вокально-инструментальный ансамбль принялся настраивать аппаратуру, готовясь к балу. Мальчишки сбегали в туалет этажом ниже и засосали по бутылке портвейна, припасенного заранее. Пьяный от радости и вина, он стоял с соседкой по дому, учившейся в параллельном классе, и трепался о чем-то веселом. Впереди были свобода и воля. С завтрашнего дня начнется другая жизнь, намного лучшая.

— Как на тебя смотрит вон та, дылда! — с ухмылочкой произнесла соседка, глядя ему за спину. — Твоя пассия ? — жеманно выпятила она последнее слово. — Подожди, не сразу оборачивайся.

Встретившись с ним взглядом, Олька Макеева испуганно потупилась и густо покраснела.

Он фыркнул:

— Тоже мне, пассия!

Он поступил в московский вуз, женился на москвичке и остался в столице по распределению. На родину приезжал все реже и реже, за двадцать лет так ни разу и не встретившись с Макеевой. Как-то уже после окончания института столкнулся с Милкой Черевковой, которая к тому времени вышла замуж, родила сына, забросила спорт и стала в три раза толще. Она и рассказала, что Олька провалилась в институт, пошла учиться в ПТУ, где через полгода задурила: запила, по рукам пошла, дважды аборт делала, потому что не знала, кто отец. Покуролесив пару лет, сошлась с бывшим зэком, алкашом, родила от него близнецов, мальчика и девочку, оба слабенькие на голову, отстают в развитии, а сейчас работает уборщицей на заводе.