Он положил трубку и вернулся в библиотеку, опять к столу, на котором лежала записка. Он прочитал ее еще раз. Подписи не было. Там говорилось просто:

"Теперь вы знаете, каково это!"

Прислали Камерона. Это дело как раз поручили ему. Камерону не поручали трудных дел. Его послали потому, что в такое позднее время никого другого не было. Или, может быть, потому, что по поводу подобного телефонного звонка следовало послать именно такого человека, как он. Его имя было Майк-Лайн. Камерон был худой и его лицо имело угрюмое выражение. У него были выдающиеся скулы и впалые щеки. Походка его была неуверенная, его поступки были необдуманными и опрометчивыми. Он брался за каждое дело с неуверенностью новичка. Это происходило и в простых делах, которые для него казались бы явно рутинными.

Свою рубашку он уже давно не менял.

- Мистер Гаррисон? - спросил он и представился.

Гаррисон произвел на него впечатление подавленного горем человека.

- Я сожалею, что побеспокоил вас, - сказал Гаррисон. - Мне кажется, что я немного поторопился.

Камерон вопросительно посмотрел на него.

- Когда я поразмыслил, то дело вдруг представилось мне совсем в ином свете. Я хотел уже снова позвонить и попросить вас больше об этом деле не заботиться, что вы напрасно приехали сюда...

- Но, может быть, вы все же расскажете мне, что вас угнетает, мистер Гаррисон?

- Это несерьезно. У меня был своего рода шок. Как нарочно сегодня. Когда я это прочитал, то в первый момент мне в голову пришло ужасное подозрение...

Камерон ждал, но Гаррисон на закончил фразу.

- Именно сегодня я похоронил свою жену, - вот единственное, что он добавил.

Камерон с сочувствием кивнул.

- Я видел венок на двери. Но, тем не менее, скажите, что вы прочли?

- Вот. Это находилось среди писем с соболезнованиями.

Тот взял протянутую ему бумагу и внимательно рассмотрел ее. Потом поднял голову и испытующе взглянул на Гаррисона.