Основным хобби Криса были полеты на собственном легком одномоторном самолете. А потому большую часть своих выходных он проводил на отдаленных фермах. Фермеры были ему всегда рады. Они сгоняли с поля овец, чтобы предоставить Крису посадочную площадку, и, случалось, срезали макушки у целого ряда ив, чтобы Крис мог беспрепятственно взлетать.

Я тоже раза три летал с ним в гости к фермерам. Однако мои собственные последователи, не считая детишек, желающих устроить день рождения в саду, были в основном лошадниками. Тренеры скаковых лошадей, желающие, чтобы под копытами у их быстроногих питомцев была идеальная дорожка, почему-то предпочитали советоваться со мной лично. Несмотря на то, что мы готовили специальные прогнозы, посвященные спортивным состязаниям.

Дома, на автоответчике, меня постоянно ждали послания типа: «Я собираюсь в среду вечером выставить многообещающего жеребчика на гладких скачках в Виндзоре. Велик ли шанс, что почва будет твердой?» или «Я не стану выставлять своего стиплера на завтрашний трехмильный стипль-чез, если вы не дадите слово, что дождя завтра не будет!» Мне звонили и организаторы летнего лагеря Пони-клуба, и режиссеры конных шоу, и даже устроители состязаний по конному поло. Все умоляли пообещать им, что погода будет хорошей. Заводчики, отправляющие своих племенных кобыл в Ирландию, беспокоились о том, как бы их лошадки не попали в шторм. Но чаще всего ко мне обращались менеджеры ипподромов, желающие знать, придется ли им поливать дорожку водой в следующие несколько дней. Если дорожка будет хорошей, тренеры охотнее пошлют своих лошадей на скачки. Если будет много участников, на трибунах будет много зрителей. «Хорошая дорожка» – это золотое дно ипподромовского бизнеса; и горе метеорологу, который ошибется с прогнозом!