Леди вскочила на ноги; румянец мгновенно схлынул с прекрасного лица. Ее глаза потускнели, она зашаталась. Мне показалось, что она упадет в обморок, но огромным усилием воли она овладела собой, и лицо ее вспыхнуло от изумления и гнева:
- Вы... Вы оскорбляете меня, мистер Холмс!
- Послушайте, миледи, это бесполезно. Отдайте письмо.
Она метнулась к звонку:
- Дворецкий проводит вас.
- Не звоните, леди Хильда. Если вы это сделаете, все мои искренние попытки избежать скандала окажутся напрасными. Верните мне письмо, и все уладится. Если вы будете слушаться меня, я помогу вам. Если вы не захотите довериться мне, я вынужден буду выдать вас.
Она стояла перед ним гордая и величественная. Глаза ее встретили взгляд Холмса, как будто желали понять, что у него на уме. Она не снимала руки со звонка, но и не звонила.
- Вы пытаетесь запугать меня. Не очень благородно, мистер Холмс, прийти сюда угрожать женщине! Вы говорите, что вам кое-что известно. Что вы знаете?
- Прошу вас, миледи, сядьте. Вы ушибетесь, если упадете. Я не буду говорить, пока вы не сядете... Благодарю вас.
- Даю вам пять минут, мистер Холмс.
- Достаточно и одной, леди Хильда. Я знаю о том, что вы были у Эдуарда Лукаса, отдали ему этот документ, знаю, как вы вчера вечером хитроумно проникли в его комнату вторично и взяли письмо из тайника под ковром.
Лицо леди Хильды стало смертельно бледным. Она не сводила глаз с Холмса; у нее перехватило дыхание, она не могла произнести ни слова.
- Вы сошли с ума, мистер Холмс... Вы сошли с ума! - наконец воскликнула она.
Из кармана он вытащил маленький кусочек картона. Это была фотография женщины.
- Я захватил ее, потому что считал, что она может пригодиться, - сказал он. - Полицейский узнал вас.
Она с трудом глотнула воздух, и ее голова упала на спинку кресла.
- Послушайте, леди Хильда... Письмо у вас, но дело все же можно уладить. У меня нет никакого желания причинять вам неприятности. Мои обязанности кончатся, когда я возвращу пропавшее письмо вашему мужу. Послушайтесь моего совета и будьте откровенны со мной - здесь все ваше спасение.