– Привет, – продолжил Флетч. – Я ваш новый пресс-секретарь.

Кандидат в президенты, с застывшей на лице улыбкой, сверлил Флетча взглядом.

– Хотите купить швабру?

– Что ж, – хмыкнул губернатор. – Хорошая уборка еще никому не вредила.

– Держу пари, вы готовы вычистить все лишнее.

– Вы – один из них?

Флетч огляделся.

– О ком вы?

– О прессе.

– Пресса – это народ, сэр.

– Забавно, – вновь хмыкнул кандидат в президенты. – Я-то думал, что народ – это государство. Заходите.

Губернатор отпустил ручку и в одних носках прошлепал в гостиную.

Флетч закрыл за собой дверь.

Гостиная не произвела на него впечатления. Впрочем, что он мог ожидать от «люкса» средненького отеля. Картина на стене, шхуна под полными парусами (его собственный номер украшала репродукция этой картины), облупленная позолота на углах кофейного столика и подлокотниках кресел.

На сервировочном столике стояли бутылки.

– Хотите выпить? – указал на них губернатор.

– Нет, благодарю.

– Я предполагал, что услышу именно такой ответ.

– Может, налить вам?

– Нет, – губернатор сел на диван. – Моя жена не одобрит. Она считает, что я должен черпать энергию в общении с людьми. Впрочем, я сомневаюсь, что она может объяснить, как это делается.

Наряд губернатора состоял из распахнутого на груди ношенного коричневого халата. Над нагрудным карманом зеленели буквы «К» и «У».

Глаза Флетча перебегали с загорелого лица губернатора на белизну его живота.

– Вы, похоже, только вернулись из летнего лагеря, – продолжил губернатор. – Пресса вас примет? – Флетч тактично промолчал. – Борьба идет жесткая. Есть в этом свои плюсы, но хватает и минусов, – на кофейном столике громоздились высыпавшиеся из «дипломата» бумаги. – На финише кампании, если мы выиграем эти праймери <Первичные выборы, в ходе которых определяются кандидаты в президенты от демократической и республиканской партий.>, вы будете выжаты, как лимон.