Поворот ручки, и дверь открылась.

– Ваша дверь не заперта.

– Естественно. Ко мне же приходят люди. Вы, собственно, кто, пресс-секретарь или агент службы безопасности?

Флетч закрыл дверь, вернулся в гостиную.

– Мне кажется, такой агент вам необходим.

– Мне вполне достаточно Шустрика. Он никому не мешает. Итак, вы служили вместе с Уолшем? Помнится, он говорил мне об этом.

– Да, сэр. Он был моим лейтенантом.

– И как он вам показался?

– Ваш сын? Как командир?

– Да. Каким он был командиром?

– С подчиненными он ладил. Хотя иной раз задавался.

Губернатор хохотнул.

– Но не слишком, так?

– Особых претензий к нему не возникало. Он не мешал нам выполнять свои обязанности. А в остальное просто не вмешивался.

– Вот это по-моему. Главное, чтобы дело шло, а там, хоть трава не расти. Уолш полагает, что вы – идеальный пресс-секретарь, – губернатор сдвинул брови. – Он настоял, чтобы я незамедлительно вызвал вас. Он хочет, чтобы утром я первым делом объявил о вашем назначении.

Флетч пожал плечами.

– Я смог прилететь.

– Последнее означает, что вы без работы.

– Я пишу книгу.

– О политике?

– Об американском художнике, воспевшем Дикий Запад. Вы его знаете, Эдгар Артур Тарп, младший.

– О, да. Превосходный мастер. Но какое отношение имеет он к политике?

– Никакого.

– Вы раньше работали в газетах?

– И во многих, – улыбнулся Флетч. – Так и перелетал из одной в другую.

– То есть вы хотите сказать, что в журналистике успех вам не сопутствовал?

– Иной раз еще как сопутствовал. Все зависит от того, с какой стороны посмотреть.

Губернатор откинулся на спинку дивана, вздохнул.

– Юноша, который выглядит так, словно не покидает теннисного корта, да еще увлеченный ковбойской живописью. А мне нужен пресс-секретарь предвыборной кампании. Можно ли полагать вас находкой?

– Разве американская политика не крестовый поход любителей?