— Молодые?

— В агентстве думают, что да, правда, сами они не появлялись, прислали секретаря.

— Секретаря? — Де Витис поражен; такое у него случается впервые. А Этторина продолжает:

— Говорят, им очень нужен покой…

— А кому он не нужен!

— И чтобы никто не мешал.

— Ладно, ладно…

Прокурор лишь кивает, увлеченный нахлынувшими мыслями. Она молода, дети под ногами путаться не будут — это уже замечательно. Лицо его светлеет, взгляд устремлен на распахнутое нутро «буля». Наконец, не сводя глаз с амурчика, развалившегося на средних дверцах, он кричит служанке, которая возится на кухне:

— Когда управишься здесь, сходи туда и наведи порядок. Сегодня пятница, двадцать девятое, они могут приехать уже завтра.

Этторина открывает входную дверь, а ее хозяин удобно устраивается в кресле перед «будем». Этторина закрывает за собой калитку, хозяин же принимается колдовать над дверцами и ящичками, пока наконец перед ним не открывается небольшое отверстие в задней стенке.

Тем временем Этторина уже хлопнула дверью флигеля, и Де Витис приникает к круглому отверстию, из которого льется мягкий свет. Там, за стеной, вскоре появляется Этторина, она расхаживает по роскошно обставленной спальне. Забыв обо всем на свете, Де Витис вращает маленькое зубчатое колесико и поудобнее располагается в кресле. Спектакль начинается.

Глава 4

Исключительная возможность. Победоносная кири-велла. Роскошь, которая стоит слишком дорого.

Лигурия — область обособленная, горы, укрывающие от холодных северных ветров, и постоянно дующий бриз делают ее климат удивительно мягким. Благодаря столь резким климатическим условиям, растительность здесь покрывает даже те места, которые в других широтах оставались бы бесплодными. Неудивительно, что многие желают посетить эти края даже зимой. А о лете и говорить нечего.