Вот сейчас, например, она, как всегда в начале рабочего дня, тщательно протирает все в своей комнате большими бумажными салфетками, смоченными в спирте. Одно из отделений ее шкафчика отведено под бактерицидные эмульсии, порошки и пластыри, а по пятницам она уносит к себе домой шторы, чтобы подвергнуть их собственноручной совершенно безукоризненной стирке. Она готова вдыхать сладковатые, въедливые пары денатурата и проделывать всю эту неблагодарную работу, лишь бы не подцепить какую-нибудь заразу.

Для нее работа — искупление грехов, и каждый день превращается в тяжкое единоборство с Дьяволом, который, впрочем, всякий раз отступает перед ее смирением и трудолюбием. Де Витис неспроста приблизил ее к себе.

Суровая, как алебастровый светильник, Матильда Маццетти излучает внутреннее сияние такой мощи, что у всякого, кому посчастливится взглянуть ей в лицо, тут же возникнет потребность совершить кощунство. Набожны вы или нет, но не сможете не восхищаться ею.

Эта жертва безоглядной любви к Христу неизменно с готовностью спешит на зов Де Витиса, которому она нужна именно из-за ее несокрушимого целомудрия. Матильда незаменима при разборе наиболее спорных случаев. Ничего удивительного! Ведь она живет в столь тесном общении с Богом!

Матильда все еще протирает салфеткой поверхность письменного стола, когда раздается звонок внутреннего телефона. Она знает, кто звонит, ей больше не от кого ждать приказаний.

Отбросив скомканную салфетку, она хватает трубку и успокаивает шефа:

— Да, ваше превосходительство… иду, ваше превосходительство…

И тут же несколько раз энергично проводит смоченной спиртом салфеткой по телефонному аппарату — только после этого кладет трубку. Затем выбрасывает бумагу в корзину и выходит в боковую дверь, прихватив ручку и блокнот.