Де Витис встречает ее нетерпеливым жестом. Без нее ° он как без рук.

— Ну, начнем… и ничего не пропускайте, это очень важно. Часто все решают детали, а мы должны действовать с максимальным соблюдением гражданских прав…

— Начнем с анонимных писем, господин прокурор? Бывают дни, когда больше всего именно анонимных писем, а для сердца Матильды, как-никак женского сердца, в корреспонденции — особое очарование и притягательность. Однако эти трусливые послания хоть и содержат массу мерзостей, но написаны обычно вполне благопристойным, даже невинным языком, дабы вызвать больше доверия у властей и побудить их к действию. Поэтому успевший все проглядеть Де Витис непреклонен.

— Нет, сегодня нет ничего особенного, можете передать их Нордио… начнем-ка с протоколов, — и весь превращается в слух, а Матильда приглушенным от волнения голосом читает первую страницу:

— Двадцать второго мая сего года… — и, медленно продвигаясь вперед, с отчаянно бьющимся сердцем, все более нетвердым, смятенным голосом, продолжает:

-..в двадцать часов тридцать минут я, нижеподписавшийся, бригадир Аристиде Паскалис, посетил кинотеатр «Дузе» с целью просмотра фильма, указанного в заявлении некоей Анны Ди Марцио, проживающей в Специи по адресу… — и вот наконец, опустив в ужасе ресницы, Матильда приступает к сути:

-..когда актер Буччи, в роли вора, забирается в квартиру Тоньяцци, его ловит с поличным любовница хозяина, очень молодая и нахальная особа, на ней коротенькие брючки, и Буччи, просунув ей руку между ног, явно ощупывает ей…

Вот оно! Матильда в отчаянии, чуть не в обмороке, но спасения нет, она это знает и потому, переведя дух и набравшись мужества, читает едва слышно:

-..половые органы, что вызывает у нее сладострастные ощущения, а в процессе последующего плотского сношения неоднократно произносятся непристойные слова и целые фразы, как-то…

О нет, это уже слишком! Глаза смиренной Христовой невесты уже пробежали мерзостный перечень, но язык отказывается ей повиноваться… Господи, пронеси мимо чашу сию! Но Де Витис беспощаден: