— Ну, тогда у меня есть именно то, что ей нужно! — умиленно восклицает Лилиана и, наклонившись над альбомом с фотографиями, показывает одну из них, сопровождая это потоком слов:

— Как видите, квартирка достаточно уединенная и при этом в двух шагах от города. Кроме того, дом стоит на холме, в одном из самых красивых и уютных уголков побережья, кругом все утопает в зелени… Наконец, море там прямо под окнами, и загорать можно, не выходя из спальни… Вот почему эту квартирку каждый год выбирают молодожены… им стоит только поднять жалюзи — и у них солярий, не надо ничего на себя напяливать, не надо никуда тащиться… Наслаждаются природой, не выходя из дома, понимаете?

Чувствуется, что доверенный почти сдался, сраженный этим шквалом красноречия. Он уже принял решение, но не считает возможным уступать сразу из-за престижа своего ведомства и из уважения к лицу, чьи интересы он представляет, — если он и не вправе назвать его имя. Поэтому он еще некоторое время прикидывается несговорчивым.

— Меня беспокоит незащищенность дома, — отваживается он наконец, — и эти открытые окна на первом этаже…

Но Лилиана учуяла выгодное дельце и твердо верит в успех: она умеет обольщать и при необходимости может этим пользоваться.

— Я уже сказала, дом стоит на холме, да и окна в трех метрах над улицей. И еще вокруг высокая проволочная сетка, огромные пальмы и розы в человеческий рост… Согласитесь, это надежный заслон от любопытных глаз.

Рослая и крепкая владелица агентства подсаживается ближе к господину, слегка касаясь его тонкой тканью летнего платья.

— Настоящий бункер, уверяю вас. Хозяин дома не посчитался с расходами, лишь бы отгородить свою половину дома от половины жильцов, в результате они оказались просто изолированы.

Грудь лукавой Лилианы, ненадежно прикрытая платьем, решает исход дела, и доверенный переходит к главному — небрежно, словно о каком-то пустяке, спрашивает: