Художник смотрит на преобразившееся лицо милиционера. Кажется, за короткое время оно словно похудело и облагородилось. Еще мгновение раздумий - и художник выпивает водку. Гречко ошарашен поведением начальника.

*

Солнечный день. Двор, где находится участок милиции. Открывается дверь участка, появляется художник. На нем белая рубаха, на плечах видны петли для погон, рубаха явно велика ему в плечах. Рядом с ним толстяк лейтенант. Оказывается, он совсем небольшого роста. Он жмет художнику руку. Они прощаются. Художник идет через двор. Затем останавливается у ворот. А рубашка?! - кричит он, показывая на милицейскую рубаху, в которую одет. Оставь себе! - машет рукой милиционер.

Они смотрят друг на друга. Тихий ритмичный стук, словно стук сердца, доносится откуда-то издалека. Это первые звуки ?Родины? - песни в исполнении ?ДДТ?. Художник покидает двор. Далеко позади остается стоящий на пороге одинокий милиционер.

*

Босые ноги в милицейских брюках ступают берегом моря в такт продолжающей звучать мелодии. Небритое лицо художника открыто навстречу свежему морскому ветру. Пустынный пляж. Далеко впереди, на пирсе, темнеют силуэты людей. Художник идет к ним. Среди нескладных мужских фигур - инвалидная коляска. В ней Люська - женщина с синяком под глазом, с растрепанными волосами. Это она больше всех оскорбляла милиционеров при его задержании. Кроме нее еще трое мужчин. Самый пожилой из них - бывший актер с крупным носом, глубоко сидящими умными глазами и нависшими над ними роскошными густыми бровями. Очень похож на артиста Зиновия Гердта. Кажется, это он сам и есть. Его даже зовут Зиновий Гердович Бажановский. Да, ведь он еще и хромает. Интеллигентен, с хорошими манерами, которых у него ?не отнять, как не вычерпать моря?, как и его вытертого до дыр, изношенного театрального сюртука, даже когда он бывает пьян вдрабадан. Скоро ему стукнет шестьдесят.