- Слышь, Алексей, -- подошел он к новенькому. - Ты с ней не спорь. Не стоит. Здесь вообще не спорят с начальством. А Муму для нас бо-о-льшой начальник!

- Да не буду я тетурам принимать! Во-первых, печень разрушает, во-вторых, я не собираюсь пить бросать. Отлежусь, выйду и по новой...

- Твое дело. Только отсюда еще здоровым выйти надо! А здоровье твое под большим сомнением будет, если станешь спорить. Ты о сере слышал?

- Ну дрянь какая-то. Вроде после укола температура повышается. Любомудров усмехнулся.

- Температура - сорок с хвостиком. Только это цветочки! Как засадят в жопу и под обе лопатки - три дня будешь в лежку лежать и корчиться.. Никогда не думал, что пойму, какая боль, когда на дыбе суставы выворачивают. После серы понял! Прочувствовал! После этого мне лично спорить в здешних местах расхотелось! "Карательная терапия" называется! Ты первые два раза честно проглоти, от двух таблеток ничего с тобой не будет! А потом я тебе покажу, как эту дрянь во рту прятать. - И, обращаясь ко всей палате, Любомудров крикнул: Коммунисты, вперед! Давай, мужики, кто еще не травился, пошли. Не дай Бог, Муму снова явится!

Несколько человек из палаты потянулись к процедурной.

Рядом с туалетом, одновременно служившим курилкой, томились мужики. Открывался он только после того, как все больные примут лекарства.

- Слышь, Валентина, открывай, моча по кишкам вверх пошла! Как до головы дойдет, так приду тебя е...!

- До головы дойдет - глазами поссышь, - тут же отреагировала Муму. - Бугор, держи ключ!

Бугор, он же Михаил Потехин, выбравший на суде принудительное лечение от алкоголизма вместо зоны, был на отделении бригадиром. Руководил он склеиванием коробочек для духов. От него зависело, запишет он работничку норму или нет. Запишет, больной получит полную дневную порцию сигарет - целых десять штук. А на нет и суда нет!