- Я журналист. Поэтому в общении почти всегда чувствую себя свободно.

- Вы сами знакомитесь или к вам подходят знакомиться?

- Как когда. Больничная обстановка подсказывает.

- Скажите, пожалуйста, Игорь Дмитриевич, а вы сами относите себя к ведущим или ведомым? Я имею в виду вы считаете себя лидером?

Любомудров замялся. По опыту он знал, что с врачами нужно откровенничать как можно меньше. Поэтому ответил уклончиво:

- Не наблюдал за собой, точнее, с этой точки зрения не оценивал.

- Но вот вы взяли на себя ответственность, пытаясь расследовать серию кровавых злодеяний некоего маньяка. Это ведь признак лидерства!

- Простое журналистское любопытство.

- Но согласитесь, Игорь Дмитриевич, если правоохранительные органы утверждают, что никакого маньяка не существует, что убийства, которые время от времени, увы, совершаются, отнюдь не привилегия маньяка, то зачем вам опровергать это и стараться доказать обратное?

- То есть вы хотите сказать, зачем плевать против ветра? Валерий Михайлович, вы на отделении недавно. Мы с вами беседуем впервые. Разве вы не ознакомились с моей историей болезни? Там все написано.

- Я ее прочел. Поэтому и решил вызвать вас для разговора в конце рабочего дня. Как видите, врачи ушли. Мне любопытно разобраться в психологических мотивах вашего поведения... Честно говоря, строго между нами, я не вижу психиатрических мотивов, то есть психических отклонений в вашей личности.

- Вы не врач. Вы психолог. А медикам с опытом работы в наших психбольницах виднее.

- Я еще побеседую с вашим лечащим врачом, но мне кажется, вы, страдая некоторым комплексом неполноценности оттого, что занимаетесь мелкой уголовной хроникой, стремитесь самоутвердиться, доказать всем окружающим, что достойны гораздо большего. Отсюда и увлечение злодеяниями чудовища-маньяка.

- Но я столкнулся с конкретными фактами, которые скрывались от общественности.