– Я же объясняю, синьора, у нас только одна машина «скорой помощи» и уже два вызова до вас. Как только она освободится, мы вышлем ее к вам.

Когда ответа от Флавии не последовало, голос позвал:

– Синьора, вы еще здесь? Если вы повторите адрес, я внесу вас в список. Синьора? Синьора?

В ответ на молчание Флавии женщина отсоединилась, и Флавия осталась с трубкой в руке, мечтая, чтобы это был нож.

Дрожащей рукой она опустила трубку и пошла обратно в прихожую. Бретт лежала там же, только каким-то образом повернулась на бок и, прижав руку к груди, постанывала.

Флавия склонилась над ней:

– Бретт, я пойду искать доктора.

Она услышала шелест, и рука Бретт потянулась к ее руке. Пальцы едва коснулись ее кожи, потом рука снова упала на пол.

– Холодно, – вот все, что она сказала.

Флавия поднялась и пошла в спальню. Она сорвала с кровати покрывало и пледы, притащила их в прихожую и накрыла неподвижную фигуру на полу. Она дернула входную дверь, даже не подумав посмотреть в глазок, не вернулись ли те двое. Оставив дверь нараспашку, она пробежала два пролета и принялась колотить в дверь квартиры на третьем этаже.

Через несколько секунд дверь открыл мужчина средних лет, высокий и лысеющий, с сигаретой в одной руке и книгой в другой.

– Лука! – выдохнула Флавия, поборов желание завизжать, ведь все было так страшно, и никто не хотел помочь ее любимой. – Бретт плохо! Нужен врач! – внезапно ее голос сорвался, и она разрыдалась. – Пожалуйста, Лука, пожалуйста, сходи за врачом! – она вцепилась в его руку, поскольку говорить больше не могла.

Не произнеся ни слова, он шагнул обратно в квартиру, схватил ключи со столика у двери, бросил книжку на пол, запер за собой дверь, ринулся вниз по лестнице и исчез, прежде чем Флавия смогла что-нибудь вымолвить.

Флавия, перешагивая через две ступеньки, поднялась в квартиру. Она глянула вниз и увидела, что под головой Бретт скопилась небольшая лужица крови, на поверхности которой плавала прядь ее волос. Много лет назад она прочитала или кто-то ей сказал, что, когда люди в шоке, надо не давать им заснуть, потому что это опасно. Поэтому она присела рядом со своей подругой и позвала ее по имени. Один глаз несчастной уже совсем запух, но, уловив свое имя, американка приоткрыла другой и посмотрела на Флавию, ничем не показывая, что узнала ее.