— Лонэ-Мальномме. Мне нужно туда.

— Лонэ, — ответила наконец женщина, не взглянув на карту, — да, ясно. Мне как раз в ту сторону. Обождите, сейчас скажу.

Наступило короткое молчание, потом зазвучал монотонный голос: первый поворот направо, там еще раз направо, перед светофором, налево, до кругового разъезда, а там третья по счету дорога, это очень просто, вы не собьетесь… Но Кастнер сразу капитулировал.

— Слушайте, — сказал он, — если вам действительно в ту сторону, давайте я вас подвезу, а вы мне укажете, куда ехать. Садитесь. Если хотите, конечно….

Снова пауза, после чего женщина кивнула и, пробормотав что-то невнятное насчет автобуса — Кастнер не разобрал что именно, — обошла машину сзади. Она села, поставив сумку между ног. Все время, пока они ехали, сумка явно мешала женщине, но Кастнер не осмелился предложить поставить ее на заднее сиденье.

Окружающий пейзаж представлял собою унылое однообразное зрелище — равнину с беспорядочно разбросанными убогими домишками; некоторые из них казались обитаемыми, большинство других продавались, но кто же такие купит, спросил себя Кастнер, если их узкие оконца даже не выходят на море, — уж во всяком случае, не я. Да и весь этот край не по мне. Предпочитаю солнце, а кроме того, у меня и денег-то нет. Кое-где бледный фасад оживляло цветное пятно — горшок с геранью или висящее на веревке белье, хоть какой-то признак жизни, напоминание о воде, испаряющейся из белья и увлажняющей цветы. Остальные дома явно дышали на ладан — эдакие дряхлые развалюхи со следами рекламы, намалеванной полвека назад и восхвалявшей то бандаж от грыжи, то какие-то неведомые фосфаты.

Застыв на своем сиденье, почти не шевеля губами, пассажирка старательно руководила маршрутом Кастнера. А он, сконцентрировавшись в основном на дороге, все же успевал боковым зрением изучать вызывающе яркий макияж женщины — зеленые тени на веках, фиолетовые мазки под бровями, круглые бордовые пятна на скулах и совсем уж неуместная гранатово-красная губная помада.