По мере приближения к Лонэ-Мальномме молодая женщина раскрывала рот все реже и реже и наконец умолкла вовсе. Пытаясь разрядить гнетущую атмосферу, Кастнер решил объяснить цель своего путешествия. Он — служащий маленького частного агентства, и его командировали в этот район с поручением отыскать некую особу. Причины розыска, добавил он, ему неизвестны — без сомнения, какое-нибудь пустяковое дельце по невыплаченным долгам, как это часто бывает. Он осторожно, стараясь не задеть пассажирку, протянул руку к бардачку и вынул наугад две-три фотографии «особы». «Она вам случайно не знакома?» Женщина рассеянно слушала его, а может, и не слушала вовсе или не вникала в его слова; она бросила «нет» так же равнодушно, как, вероятно, сказала бы и «да», вид у нее был не очень-то счастливый и какой-то неприкаянный. Кастнер почувствовал к своей пассажирке смутную симпатию, близкую к желанию оказать ей покровительство.
На очередном повороте молодая женщина ткнула пальцем в домик на отшибе у обочины шоссе со словами: «Вон там я выйду»; Кастнер притормозил и дал задний ход. Это было низкое грязно-серое строение, такое же, как и все остальные в этой местности; впереди виднелся крошечный садик. Цветы неизвестной породы, близкие к одичанию, окружали чахлую желтую пальму; дерево — полумертвое от холода, несмотря на микроклимат, — выглядело растрепанной метлой, воткнутой в землю и пустившей в ней корни.