Она широко улыбнулась, блеснули белые зубы, от глаз разбежались лучики.

— Я не это имела в виду.

— Понимаю... А чего вы ждете от меня?

— Безукоризненно джентльменского поведения и приличный обед.

— Фу, как скучно!

— Не хотите — как хотите.

— Бар там, — указал я. — Я согласен.

Она одарила меня еще одной ослепительной улыбкой, младшей сестрой первой, и отправилась в указанном направлении. Она взяла водку с мартини, я — шотландское виски, мы закусывали маслинами и деликатно сплевывали косточки в кулак.

— И часто вы подбираете девушек на улице? — спросила она.

— Только когда они падают.

— В смысле, падших девушек?

Я рассмеялся.

— Нет, не этих!

— А чем вы зарабатываете себе на жизнь? Я глотнул виски.

— Я — нечто вроде инженера. Это прозвучало ужасно скучно.

— Мосты, башни и все такое?

— О нет, ничего столь полезного и долговечного.

— А что тогда?

Я криво улыбнулся.

— Я делаю игрушки.

— Что-что?

— Игрушки. Такие штуки, которыми играют.

— Да знаю я, что такое игрушки, черт возьми!

— А чем вы занимаетесь? — поинтересовался я. — Там, у себя в Уэстчестере.

Она усмехнулась поверх бокала.

— А почему вы так уверены, что я работаю?

— У вас вид такой.

— Я повар.

— Гамбургеры и пицца?

Ее глаза насмешливо блеснули.

— Нет, свадьбы и приемы.

— Метрдотель? Она кивнула.

— Мы занимаемся этим вместе с подругой, Милли.

— А когда вы уезжаете?

— В четверг.

Мне внезапно показалось, что до четверга совсем мало времени. После длительной паузы она сказала почти виновато:

— Видите ли, Рождество на носу. Во время Рождества и Нового года у нас самая работа. Милли одна не управится.

— Да, конечно.