Мы отправились обедать. Ели копченую форель и мясо в тесте. Она прочла меню от начала до конца с профессиональным интересом и уточнила у главного официанта компоненты двух-трех блюд.

— Здесь многое по-другому, — пояснила она. В винах она разбиралась плохо. — Я его пью, когда предложат, но на вкус лучше различаю крепкие напитки.

Официант, подававший вина, посмотрел недоверчиво, но, когда она безошибочно определила, что коньяк, поданный к кофе, — это «Арманьяк», официант проникся к ней почтением.

— А где находится ваша игрушечная фабрика? — спросила она.

— Фабрики у меня нет.

— Но вы же говорили, что делаете игрушки.

— Делаю.

Вид у нее сделался недоверчивый.

— Вы что, хотите сказать, что действительно делаете их? В смысле, своими руками?

— Да, — улыбнулся я.

— Но... — она оглядела бархатную комнату. Мысли ее были ясны как божий день: если я работаю руками, часто ли я могу позволить себе такую роскошь?

— Я их делаю не так часто, — пояснил я. — Большую часть времени я провожу на скачках.

— Ладно, — сказала она. — Сдаюсь. Вы меня поймали. Раскройте, наконец, свою тайну.

— Хотите еще кофе?

— Мистер Скотт... — начала она, потом осеклась. — Глупо как-то звучит, правда?

— Глупо, мисс Уорд. И вообще, почему мы до сих пор на «вы»?

— Стивен...

— Вот, так гораздо лучше.

— Мама зовет меня «Александра». Милли меня зовет «Эл». Ты можешь называть как хочешь.

— "Элли" пойдет?

— Да бога ради.

— Я изобретаю игрушки, — пояснил я. — Беру патенты. Другие люди их производят. А я получаю авторские.

— О-о.

— Что означает это «о-о»? Понимание, восхищение или просто скуку смертную?

— Это означает: «О, как классно! О, как интересно!» Я еще никогда не встречала людей, которые занимаются чем-то подобным.

— А ведь таких очень много.

— Это ты изобрел игру «Монополия»?