- Готов, - констатировал владелец испачканного ботинка и несильно пнул распластавшегося на полу Митяя в ребра. Это был высокий молодой человек с вислыми плечами, длинными, как у гориллы, передними конечностями и свирепой физиономией профессионального боксера или кабацкого вышибалы. От него за версту разило мощным репеллентом и потом, спина его модной рубашки потемнела от проступившей сквозь плотную материю влаги. - Что дальше, Виктор Палыч?

Его спутник неторопливо вошел в помещение и остановился над лежащим на полу телом, брезгливо морща короткий мясистый нос.

- Ужрался, - с непонятной интонацией проговорил он, разглядывая Митяя так, словно тот был раздавленной мокрицей. - Сколько волка ни корми, он все равно сожрет втрое и нагадит тебе же на стол... Что ж, по заслугам и награда. Как ты полагаешь, Андрей?

Вислоплечий Андрей промолчал, поскольку платили ему вовсе не за то, что он говорил и думал, а за конкретные действия. Вопрос шефа был не из тех, которые требуют ответа, и, хотя Андрей не знал слова "риторический", он отлично понимал, что никаких реплик от него не ждут.

- Найди-ка бутылку, из которой этот мерзавец налакался, - приказал Виктор Павлович.

- А потом? - решил уточнить мордоворот.

- А потом - суп с котом, - резко ответил шеф. - Сам знаешь, не мальчик уже.

- Да уж, - пробормотал Андрей, уверенно опускаясь на корточки перед тумбой письменного стола, - это уж что да, то да. Давно уже не мальчик. Лет этак с двенадцати...

Он запустил руку в ворох старых бумаг и жестом фокусника извлек оттуда пустую бутылку. Виктор Павлович искоса наблюдал за его действиями, куря американскую сигарету и выпуская дым через ноздри двумя толстыми струями. Андрей двинул плечом, сбрасывая на пол висевшую на ремне матерчатую сумку. В сумке предательски звякнуло стекло. Он раздернул "молнию" и для начала вынул из сумки пару хлопчатобумажных перчаток. Натянув перчатки на руки, Андрей снова полез в сумку и достал оттуда две водочные бутылки. Одна из них была пуста, в другой оставалось еще на два пальца прозрачной влаги. Действуя уверенно и деловито, водитель джипа взял за запястье вяло обвисшую руку Митяя и по несколько раз приложил его ладонь к обеим бутылкам.