- Мудришь, - сквозь зубы заметил Виктор Павлович, косясь на часы.

- Береженого Бог бережет, - афористично ответил водитель, - а небереженого конвой стережет. Кто их знает, этих местных мусоров? Мало ли что им в голову стукнет...

- Ну не знаю, - недовольно проворчал Виктор Павлович, наблюдая за тем, как Андрей в художественном беспорядке расставляет на столе бутылки и разбрасывает вокруг свинченные с них алюминиевые колпачки. - По-моему, эти местные пинкертоны неспособны отличить собственную задницу от дырки в земле, а про дактилоскопию, может быть, услышат лет через пятьдесят, дай то неизвестно, поймут ли, о чем им толкуют...

- Так об этом же и речь, - с неожиданной горячностью возразил Андрей. Дело-то намечается нешуточное, а какие тут сыскари, всем известно. Могут ведь из области кого-нибудь прислать, а то и из центра, а там менты дошлые, и про дактилоскопию они все до тонкостей знают. Так что для полноты картины эти пальчики очень даже пригодятся. - Он приподнял одну из бутылок двумя пальцами за горлышко и посмотрел на просвет. - Чудо что за пальчики! Прямо невооруженным глазом видны...

- Кончай, кончай, - раздраженно поторопил его Вюстор Павлович. - Ты, конечно, спец, но я прошу тебя: не увлекайся. Здесь все-таки тайга, а не Москва и не Питер.., и даже не Красноярск, черт бы его побрал. Не перемудри, Андрей. И поторопись, пожалуйста, время не ждет.

Андрей пожал вислыми плечами и огляделся, словно прикидывая, не забыл ли чего-нибудь. Кивнув, словно в ответ на какие-то свои мысли, он пинком перевернул вертящийся стул, который с грохотом обрушился на пол в шаге от Митяя.

- Ну вот, - не спеша сдирая с потных ладоней перчатки и разгибаясь, удовлетворенно сказал Андрей, - теперь полный ажур. Заступил он, значит, на дежурство, повалил литруху, окосел и.., того.