Негромко шумел верховой ветер, разгоняя гнус и шевеля верхушки кедров. Кроме этого привычного шума, вокруг не раздавалось ни единого звука, и Юрий никак не мог взять в толк, что насторожило Петровича. Он уже открыл рот, чтобы спросить, какого черта они торчат на солнцепеке, как два идиота, но тут до него дошло: вокруг было слишком тихо. Если, бы маляры работали, с этого места уже можно было бы услышать гудение компрессора, голоса - по крайней мере, крики, которыми обмениваются старающиеся перекрыть шипение пульверизаторов работяги, - и прочие шумы, сопутствующие производственному процессу. Но тайга молчала, и теперь, когда до Юрия дошел скрытый смысл этого молчания, ему стало не по себе. Он подобрался, как в разведке, когда линия окопов оставалась позади, и посмотрел на Петровича.

Бригадир был хмур и выглядел озабоченным.

- Не то что-то, - сказал он. - Слишком тихо.

- Странно, - поддержал его Юрий. - Линия-то в порядке, оставалось только проверить в последний раз...

- Это ты про что? - спросил Петрович.

- Это я про изоляторы, - ответил Юрий. - Изоляторы новые, исправные. Маляры по опоре лазят, проводов не касаются. Даже если бы кто-то случайно.., ну, один, два.., но не все же!

- Да, - сказал Петрович, снова запуская пятерню в бороду. - Твоя правда, парень. Кабы они были живы, тут бы такой гвалт стоял, что в поселке было бы слышно. Шутка ли - сидеть на опоре и вдруг услышать, как провода гудят!

- Угу, - сказал Юрий. - Загудели, заиграли провода, мы такого не видали никогда... Идем?

- Не хочу я туда идти, - честно признался Петрович, глядя мимо Юрия на верхушку опоры. - Знаю, что придется, а не хочу. Вот хоть ты режь меня!

- Ну, резать я тебя, положим, не стану, - сказал Юрий. - Я и без тебя сегодня на трупы насмотрелся на полжизни вперед. Если хочешь, оставайся здесь. Я схожу, все узнаю и пригоню машину.