- Что смотришь? - неприветливо спросил мент, на секунду переставая рыться в ящике стола. - Нравлюсь? Да, видок у меня, наверное, еще тот. Не успел, понимаешь, домой заскочить, все утро в болоте ковырялся...

- В каком еще болоте? - довольно равнодушно спросил Юрий. Убогая обстановка кабинета навевала на него чугунную тоску, а отлежанный на нарах ушибленный бок ныл, как больной зуб.

- Да в Федоскиной топи, - неохотно буркнул капитан, - в каком же еще. Ребятишки по грибы ходили, нашли пиджак с документами, весь в кровище... - Он помолчал, роясь в столе и явно прикидывая, стоит ли продолжать. Юрий его не торопил, хотя известие его заинтересовало. - С документами, - повторил капитан. - Документы на имя... А, чего там! В общем, отыскался ваш водитель. Как бишь вы его звали? Да, Квазимода. Федякин Андрей Григорьевич, тысяча девятьсот семьдесят второго года рождения, прописан в Москве, холост, не судим. Смешно, да? Федякин в Федоскиной топи утоп.

- Очень смешно, - сказал Юрий. - Прямо обхохочешься.

- Да, - не стал спорить капитан, - смешного маловато. - Он вынул из ящика и бросил на стол паспорт Юрия, его бумажник и пачку сигарет. Юрий удивленно приподнял брови, но мент не стал возвращать ему его конфискованное имущество, а как бы невзначай положил сверху широкие ладони с короткими толстыми пальцами и принялся барабанить этими пальцами по обложке паспорта. - Странная петрушка получается, - продолжал он, глядя куда-то мимо Юрия своими неопределенного цвета глазами. - Завьялов.., ну, сторож с подстанции, который вашего прораба подстрелил и рубильник включил... Непохоже это на него, понимаешь? Тихий ведь был мужик, мухи не обидит. Ну, даст кому-нибудь в пятак по пьяному делу, так ведь у нас, у русских, без этого не бывает. А тут вдруг такое... Ну ладно прораб. Могли они, в конце концов, поссориться... Правда, все равно непонятно, откуда у Митяя ствол. А теперь и вовсе получается, что Завьялов не один работал, а в компании. Понимаешь?