— Там видно будет, — отрезала она. — Монету украла она, больше некому. И мириться я с этим не собираюсь… Зарубите это себе на носу, молодой человек. Надеюсь, на деле вы окажетесь таким же лихим, как и на словах: у этих девиц из ночных клубов бывают очень бойкие друзья.

Сложенный чек я по-прежнему держал за уголок в опущенной руке. Достал бумажник, убрал чек и встал, подобрав с пола шляпу.

— Ну и что, — сказал я. — Чем бойчее, тем глупее. Дам вам знать, если будет о чем, миссис Мердок. Думаю для начала заняться перекупщиком. Похоже, он того стоит.

Когда я был уже в дверях, она прорычала мне в спину:

— Я вам не очень понравилась, да?

Взявшись за ручку двери, я ухмыльнулся через плечо:

— Странно, правда?

Она откинула голову, широко разинула рот и захохотала. Под ее хохот я открыл дверь, вышел и прихлопнул дверью грубые мужеподобные раскаты. Затем вернулся по коридору, постучал в приоткрытую дверь, распахнул ее и заглянул в комнатку секретарши.

Сидит у себя за столом, опустив голову на сложенные руки, и рыдает. Покрутила головой, подняла на меня воспаленные от слез глаза. Я закрыл дверь, подошел к ней и положил руку на ее худенькие плечи.

— Не расстраивайтесь, — сказал я. — Ее ведь тоже надо понять. Возомнила себя хозяйкой жизни и изо всех сил старается не выйти из роли.

Девушка резко выпрямилась, высвободилась из-под моей руки.

— Не прикасайтесь ко мне, — задыхаясь, сказала она. — Очень вас прошу. Я не разрешаю мужчинам к себе прикасаться. И не говорите гадости про миссис Мердок.

Лицо розовое и мокрое от слез. Очень красивые глаза — без очков.

Я сунул в рот давно заждавшуюся сигарету и закурил.

— Я… я не хотела грубить, — всхлипнула девушка, — но она меня так унижает. Я же хочу, как лучше. — Еще что-то пробормотала, потом достала из ящика стола мужской носовой платок, встряхнула его и вытерла слезы. На свисающем уголке платка я увидел вышитые красными нитками инициалы Л. М. Уставился на них и выпустил дым в сторону, подальше от ее волос. — Вы что-то хотели узнать? — спросила она.