— Ты, Гвидо, во всем хочешь докопаться до причин, понять все на свете. Наверное, потому и стал полицейским. — Паола немного помолчала. — Но этого тебе мало. Тебе еще надо, чтобы и окружающие тоже все понимали. — Развернувшись, она начала подниматься по мосту. — Он тоже был таким, — бросила она через плечо.

Брунетти подождал, пока жена не дойдет до середины моста, и только потом крикнул:

— Это значит, что из меня тоже вышел бы отличный писатель?

Хорошо бы она ответила «да», подумал он.

Паола только отмахнулась. Потом повернулась к мужу лицом и сказала:

— Это значит, что с тобой довольно интересно жить.

Пожалуй, это лучше, чем быть писателем, решил Брунетти, вслед за ней карабкаясь на мост.

Паола давила на кнопку дверного звонка рядом с portone

— У тебя что, до сих пор нет ключа от родительского дома? — удивился он.

— Не дури, — отозвалась Паола. — Конечно, есть. Но сегодня у них прием, и будет лучше, если мы прибудем как обычные гости.

— Это что же, нам и вести себя придется как гостям? — ужаснулся Брунетти.

Только Паола собралась было ему ответить, как дверь отворилась. За ней стоял незнакомый им мужчина. Улыбнувшись, он распахнул дверь пошире.

Поблагодарив его, Паола и Брунетти вошли во внутренний дворик и направились к ступеням, ведущим к palazzo

— Он же был без ливреи, — потрясенно шептал Брунетти, — и даже без парика! Куда катится этот мир?! Того и гляди, слуги станут есть с хозяйского стола, а потом примутся и серебро подворовывать! И чем все это кончится?! Лючиана начнет гоняться за твоим отцом с мясницким тесаком?

Паола чуть замедлила шаг и, повернувшись, наградила мужа Взглядом — единственным ее орудием против словоизвержений Брунетти.