Пока речь идет о подписании протокола, позволяющем международным наблюдателям выяснить, кто кого дурачит. Сегодня вроде бы этот договор подписан.

Вечером вместе с С. П. поехали на премьеру в театр Дорониной. По замене играли пьесу Алексея Яковлева «Уличный охотник». Этот охотник – некий миллионер, который охотится на улице за девушками, и в конце спектакля, когда он появляется, ему многое будет сказано и острого, и политического. Тут начнет казаться, и справедливо, что это просто политический фарс. Но ты долго сидишь и недоумеваешь, как все это соединяется, не слишком ли много почти трагических историй, очень слабо слепленных между собой? Сюжет в пьесе чрезвычайно простенький и отчасти вторичный. Пьяный моряк и некая домохозяйка живут в доме, который должны расселить и который покупает олигарх. Я поначалу даже недоумевал: неужели Доронина, взявшись за постановку, всего этого не видела? Сразу, не успел занавес раздвинуться, зазвучали аплодисменты. Я вообще люблю работу Серебровского, а здесь была декорация коммунальной квартиры, которую можно было изучать, невероятной точности детали, вплоть до повешенного над дверью велосипедного с «восьмеркой» колеса. Но как-то неестественно и не вполне оправданно по жизни шло действие. Причем сразу было видно, что замечательно и густо работает Валентин Клементьев, виртуозно, но как-то в собственном ключе Лида Матасова, а потом возникает и, как всегда, точен М. Дохненко. Где-то в конце первого действия я понял, что это почти черная комедия.

В самом конце, когда задвинулся занавес и актеры вышли кланяться, и зал десять минут стоя аплодировал и кричал «браво», вышла и Доронина, в новом синем платье с треном и в белой меховой накидке. И вот она, сложно и артистично манипулируя подаренными ей цветами, обнеся ими и своего любимого Дохненко и охранников, как бы разделяя всех на две категории – своих и чужих, все поставила на место.