Все так и было задумано: и комедия, как черный юмор, и пьеса-памфлет, и дележка на «своих» и «наших». Доронина так видит нашу жизнь и наше несправедливое государство. И, как при газовом конфликте, надо иметь в виду оскорбление, нанесенное всем русским уходом от них Крыма, здесь надо не забывать о том оскорблении, которое было только что нанесено Дорониной, когда ее наградили орденом Почета. Дареному коню в наше время смотрят в зубы.

11 января, воскресенье. Был в институте, БНТ взял отпуск и находится в санатории, отправил посылку для администратора в гостинице «Ленинград». Эта женщина меня удивила: сидела за конторкой и учила английский язык по звуковому учебнику Илоны Давыдовой, но пленки были уже старые, рвались. У меня дома был лишний экземпляр – послал. Отослал также ксерокс статьи В.К. Харченко, которую она написала обо мне для журнала в Атланте. В журнале замечательно и тактично все это дали, присовокупив, вернее, сделав это информационным поводом, сообщение о вручении мне премии Ивана Бунина. Материал Веры Константиновны и на этот раз очень конструктивный и содержательный, она выделила в том, что я пишу, элементы профессионализма. Перед тем как отослать этот материал, я звонил Вере Константиновне в Воронеж узнавать адрес. Опять известие: на каком-то конкурсе научных монографий в Сочи последняя монография Харченко о С. Н. взяла первое место. Пообедал у Альберта с Мишей Стояновским и вернулся домой. Во время обеда говорили о сессии, об одном из семинаров, который разваливается. Фурсенко уже сказал, что вместо трех миллионов студентов надо бы оставить один. Значит, неизбежно пойдут сокращения, в том числе и у нас, на нашей кафедре. Когда заговорили о студентах, которые плоховато сдают, а иногда и не сдают сессию, я рассказал о том выпуске балетного училища в Санкт-Петербурге, где выпускался Вацлав Нижинский. Все сдавали общеобразовательные экзамены, кроме Вацы. Его от этих экзаменов освободили – он бы их все равно не сдал.