В ответ раздалось какое-то нечленораздельное бормотанье. Корнилов подозвал участкового, все еще стоявшего в дверях в напряженной позе:

- Обыщи, будь другом!

В это время за занавеской заплакал ребенок. Жалобно, с надрывом. Женщина медленно, нехотя встала и пошла к занавеске, но Корнилов осторожно придержал ее за руку. Зашел первым. Здесь и впрямь была маленькая кухня. Такая же неопрятная и грязная, как и вся изба. Только было теплей...

Корнилов вышел на улицу, вдохнул полной грудью свежего морозного воздуха.

- Игорь Васильевич, ну что? Нету? - тревожно крикнул из огорода Белянчиков. Он стоял там у поленницы дров, чуть не по пояс утонув в снегу.

- Ты что там, Юрий Евгеньевич, делаешь? - притворно удивился подполковник. - Или потерял чего? - И засмеялся. - Поди в дом, полюбуйся на Санпана. За ним из вытрезвителя надо было присылать, а не уголовный розыск... Есть, оказывается, средство посильнее нас с тобой!

Но когда участковый и Белозеров с трудом вывели из дома мычащего бессвязно Санпана, Корнилов, словно вспомнив что-то, крикнул:

- Белозеров, ты на всякий случай наручники-то ему надень!

Санпана усадили на заднее сиденье между Белозеровым и подошедшим из соседнего дома оперативником.

- Участковый пусть останется со мной, - сказал Корнилов. - А ты, Юра, - обратился он к Белянчикову, - поезжай в Лугу, свяжись с управлением. Действуй, как договорились.

Машина отъехала, поднимая легкую снежную пыль. Ее тут же подхватил ветер, понес вдоль стоящих у дороги сиротливых, промерзших тополей. Начиналась вечерняя поземка.

- Ну что смотришь, лейтенант? - улыбнулся Корнилов, в упор разглядывая притихшего участкового. - Водка и не таких губила! Эх, да если бы только таких... - Он поднял воротник пальто, - мороз начинал-таки пробирать. - Только вот что, давай на пять минут зайдем к вашей Главде.